«Политика опять съела все». Первая глава Нацполиции Хатия Деканоидзе — о реформах, Авакове и Кагарлыке

Хатия Деканоидзе, первая руководительница Нацполиции Украины (Фото: НВ). 4 июля в Украине отмечают День Национальной полиции, которая в 2015 году пришла на смену старой милиции постсоветского образца. Хатия Деканоидзе — одна из главных фигур « грузинского десанта», который тогда занимался реформированием украинских силовых структур.Спустя шесть лет после создания Нацполиции НВ поговорил с ней о том, почему она покинула ведомство в 2016 году, что сейчас происходит с реформами в правоохранительных органах, как руководителю МВД Арсену Авакову удается оставаться политическим долгожителем и почему в Украине все еще возможны случаи, подобные произошедшему в Кагарлыке.— Начнем с общего вопроса: вы довольны тем, куда сейчас движется Нацполиция и в целом силовые структуры Украины?. — Самое главное здесь не то, довольна ли я, а то, как все это оценивают сами украинцы. Основное — не что-то отдельно делать в полиции, а создать систему государственных институтов и правоохранительных структур, абсолютно свободную от политики и ее влияния, от персоналий и политических фигур. Я вижу необходимость в этом не только в Украине — я видела ее и в Грузии, и абсолютно везде, где я работала.На мой взгляд, в Украине до абсолютного верховенства права пока далеко. А без него не бывает ни полноценного экономического развития, ни свободы слова, ни демократии. Думаю, на всех уровнях можно было сделать намного больше. Шесть лет — это очень большой срок.

— К вопросу о вашей отставке: я так и не нашел ответа, почему вы все же решили уйти. Вы сказали, что выполнили свою функцию на этом посту, но в Нацполиции все еще сохраняется коррупция, ее не удалось полностью искоренить. Также вы упомянули, что влияние политиков на силовые структуры и на Нацполицию, к сожалению, сохраняется. Можете сказать по прошествии шести лет, что на самом деле вас сподвигло уйти из полиции?. — В первую очередь то, что я не была независимой фигурой, потому что у меня не было влияния по закону о Нацполиции. Речь не только обо мне, речь вообще о любом начальнике полиции. Мы закончили реформу патрульной полиции в региональных масштабах, а затем запустили переаттестацию, которая полностью провалилась. Потому что судебная система вернула обратно тех людей, которых мы ( я и спецкомиссии) уволили. Было очень большое сопротивление, ужасное давление. Я думаю, что аттестацию надо было проводить еще жестче: менять всех начальников областей, их заместителей, менеджмент.Можно было много чего сделать, но, к сожалению, такого свободного пространства у начальника полиции, полагаю, до сих пор нет. Ведь начальник полиции и сама полиция — это структура МВД, которая сохраняет на них свое влияние, и не имеет значения, кто министр внутренних дел. У политиков всегда есть соблазн влиять на процессы.

— То есть можно утверждать, что в том, что бывшие милиционеры восстановили свои должности через суды, частично виновата нереформированная судебная система? Аттестация легла на неподготовленную почву?. — Абсолютно. Мы же знали всю схему — проводилась дискредитация аттестации. И к тому же была нереформированная судебная система: адвокаты получали по $500, с судьями можно было все « порешать». Судебная система решила вернуть назад абсолютно всех. Это большая трагедия. От тогдашнего балласта нужно было избавиться.— А вы говорили об этом с руководством, с тем же Арсеном Аваковым?. — Конечно, мы об этом со всеми говорили. Министр и остальные все это понимали, ведь об этом говорило гражданское общество, медиа. Но получилось так, что даже сама суть этой аттестации провалилась..